Когда Ричард Аведон в 1955 году фотографировал Довиму в парижском цирке для Harper’s Bazaar, оба уже были очень заметными фигурами в своих профессиях. Она была одной из самых знаменитых моделей мира, он — одним из самых известных модных фотографов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что снимок «Довима со слонами» стал одной из самых знаменитых фэшен-фотографий всех времён.

Но его долговечное влияние связано не только с именами тех, кто его создал. Не менее важно то, что именно запечатлел этот кадр и в какой период времени он был сделан.

Довима была одной из последних великих моделей старого, утончённого типа — из той эпохи, когда высокая мода оставалась относительно закрытым и элитарным миром. После 1950-х годов на первый план стали выходить модели с более доступной, «соседской» внешностью. Недосягаемая красота прежнего поколения постепенно уступала место новому типажу, а высокая мода всё сильнее превращалась в зрелище и часть массовой культуры.

«Довима со слонами» спрессовала этот переломный для высокой моды период в одином образе. Здесь рядом оказываются зрелищность и мощь слонов, красота самой Довимы и хрупкая изысканность её платья — первого платья Dior, созданного Ивом Сен-Лораном.

Этот снимок важен ещё и потому, что он внёс движение в жанр, который прежде во многом строился на статичности. Долгое время модели в модной фотографии были только манекенами: они должны были стоять спокойно, пока всё внимание доставалось одежде. Аведон увидел, что в этой формуле что-то не так. Одежда не просто создаёт образ человека — человек тоже создаёт образ одежды.

Выводя моделей из студии и помещая их в живую, выразительную среду, Аведон помог размыть границу между коммерческой модной фотографией и искусством. В этом смысле «Довима со слонами» фиксирует не просто красивую сцену, а поворотный момент в культуре: последняя модель старого мира как будто открывает для моды новую дорогу.

Источник: журнал Time