Дэвид Кирби умер в окружении семьи. Но фотография Терезы Фрар, снявшей 32-летнего мужчину на смертном одре, сделала больше, чем просто зафиксировала душераздирающий момент. Она показала, что  СПИД, болезнь от которой умер Кирби, не что-то далекое и непонятное: это болезнь, убивающая людей рядом с нами.

Фотография Фрар, опубликованная в LIFE в 1990 году, показала, что эта болезнь, которую тогда по-прежнему плохо понимали, разрушает не только жизни самих заболевших. Она разрушает семьи, связи, дома, привычное представление о том, как человек уходит из жизни.

До того, как красная ленточка стала символом сочувствия и стойкости, оставался ещё год. До того, как президент Билл Клинтон создал в Белом доме Office of National AIDS Policy, оставалось три года.

Тереза Фрар была тогда не знаменитым журнальным автором, а студентом факультета журналистики Университета Огайо. В начале 1990 года она начала работать волонтёром в Pater Noster House — хосписе для людей со СПИДом в Колумбусе, штат Огайо. Там она познакомилась с Дэвидом Кирби, который разрешил ей фотографировать его при условии, что она не будет зарабатывать на этих снимках.

Сама сила кадра во многом связана с тем, что это не фотография «чужой смерти», снятая издалека. Фрар была рядом с людьми, которых уже знала, и снимала момент, на который её допустили именно благодаря доверию. После публикации в LIFE фотография получила World Press Photo Award.

В 1992 году компания Benetton использовала раскрашенную версию фотографии Фрар в серии провокационных рекламных кампаний. Многие журналы отказались её печатать, а разные общественные группы призывали бойкотировать бренд.

Но семья Кирби дала согласие на использование снимка. Они считали, что эта реклама помогла привлечь критически важное внимание к СПИДу в момент, когда болезнь всё ещё оставалась неконтролируемой, а заболевшие и активисты добивались от федерального правительства ускоренной разработки новых лекарств.

«Мы просто почувствовали, что пришло время людям увидеть правду о СПИДе», — сказала мать Дэвида, Кей. Отец Дэвида Кирби позже говорил Фрар, что не Benetton использует их семью, а они используют Benetton, чтобы заставить людей говорить о СПИДе.

После этого снимка Фрар продолжила работать фотографом, в том числе как фрилансер из Сиэтла для The New York Times и крупных журналов. Но в историю фотографии она вошла прежде всего этим кадром — примером того, как тихая, наполненная невидимым для публики горем семейная сцена может изменить общественный разговор о болезни, страхе и человеческом достоинстве.